С работы я выскочил неудачно - попал в час-пик и пол-пути в метро стоял, после неприятного изматывающего дня в голове гудело и мозги реагировали только на освобождающиеся места: это далеко, в то уже плюхнулась тётка... Наконец девица, сидевшая у моей левой ноги, встала и через секунду я с наслаждением вытянул ноги и закрыл глаза на 10 минут.
Проснулся на предпоследней остановке и впервые взглянул на соседа: чёрный парень лет 35-40, скорее корнями из Сев.Африки, достаточно светлый, прямой правильной формы нос, аккуратно подбритая и постриженая бородка, одет в поношеную, но чистую, со вкусом подобраную одежду. Он сидел и увлечённо писал что-то самой дешёвой шариковой ручкой на сложеной пополам оборотной стороне сегодняшней бесплатной газетки, заполненой большим зелёным рекламным рисунком без текста. Я заглянул через плечо - это было многоэтажные математические формулы, он быстро дописывал вторую страницу. Поезд остановился - конечная. Сосед осторожно сложил газету и положил её на сидение, засунул ручку в карман и потянулся за всеми к дверям. В дверях оглянулся на лежащую газету, кивнул, вышел и растворился в людском потоке.
Проснулся на предпоследней остановке и впервые взглянул на соседа: чёрный парень лет 35-40, скорее корнями из Сев.Африки, достаточно светлый, прямой правильной формы нос, аккуратно подбритая и постриженая бородка, одет в поношеную, но чистую, со вкусом подобраную одежду. Он сидел и увлечённо писал что-то самой дешёвой шариковой ручкой на сложеной пополам оборотной стороне сегодняшней бесплатной газетки, заполненой большим зелёным рекламным рисунком без текста. Я заглянул через плечо - это было многоэтажные математические формулы, он быстро дописывал вторую страницу. Поезд остановился - конечная. Сосед осторожно сложил газету и положил её на сидение, засунул ручку в карман и потянулся за всеми к дверям. В дверях оглянулся на лежащую газету, кивнул, вышел и растворился в людском потоке.