![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lapotЯ считал, что для людей, успевших закончить школу и, м.б., институт в покойном СССР, очевидно что нет связи между доступностью среднего дохода и отношением к, скажем, образованию, и что бредни о том, что универсальный базовый доход поможет нижним слоям получить профессию, дающую достойный заработок, хоть в сколько-то существенных статистически цифрах, к реальности отношения не имеют. Но несомненно есть связь между добросовестной школой с серьёзными требованиями плюс демонстрируемым отношением государства и общества с установкой на уважение к учителю и требованиям школы - и результатами обучения; к примеру, то, что родители, даже безграмотные/асоциальные, считают сотрудничество со школой своей обязанностью.
Видимо, был неправ.
Те из нас, кто жил за пределами Садового Кольца, учились в смешанных по социальному составу классах. Среди наших одноклассников могли оказаться сын первого секретаря обкома, дочь школьной уборщицы, сын/дочь рабочих какого-нибудь там Электролитного завода/завода с/х техники, маляров/штукатуров, местного врача, инженера, учительницы из соседнего класса и пр. Потому что распределение жилья, тем более ведомственного, проводилось по "производственной" разнарядке плюс процент от квартир каждого дома для муниципалитета (больницы/школы/пр.) и мы оказывались соседями, в детстве вместе играли/дружили во дворах или, наоборот, дрались и/или ненавидели друг друга, словом, у нас всех (кроме выросших в столичных домах для привилегированных) с детского садика есть опыт трасс-сословных коммуникаций.
При этом родители в семье рабочих зарабатывали раза в полтора-два больше, чем инженеры/врачи/бухгалтеры/пр.
Если посмотреть на профессиональное распределение наших одноклассников в первые годы после школы (имею в виду до 1990 года), то получим оч. наглядную картинку - дети людей с вузовским образованием пошли в вузы, небольшая часть детей рабочих тоже в вузы, остальные - в армию и после на завод, дети из полулюмпенских семей (алкоголики, семьи нижнего класса без отца, та же незамужняя уборщица) крайне редко вылезали в норму, чаще всего тот же самый алкоголь, приводы в детскую комнату милиции, к 16-18 годам криминальный опыт, затем тюрьма. Вылезали они тогда, когда ими очень активно занимался чужой неравнодушный взрослый - тренер спортивной секции, не успевшая перегореть учительница, к.-н. молодой энтузиаст с шефского завода и пр.
Т.е., коротко формулируя исходник по пунктам: в позднем СССР был поставлен великий эксперимент на многомиллионной популяции
1) в покойном позднем СССР физический труд оплачивался лучше труда людей с высшим образованием
2) поэтому деньги и обеспеченное будущее ни в коем случае не были мотивом для поступления, мало того - часть людей с дипломами работали рабочими на заводах из-за денег, другая часть в отпуска занималась "шабашками" - работой на всевозможных стройках.
3) при этом в школах со смешанным социальным составом дети учились в одном и том же классе по одним и тем же программам у одних и тех же учителей с одинаковыми требованиями с совершенно разным результатом - какой-то процент детей из рабочих и лоу класс семей старался и учился неплохо, часть из них потом шла в вузы, причём совершенно не из-за денег (в деньгах они теряли), но это был весьма невысокий процент. Причём в разговорах было очевидно, что хорошо учились и были нацелены на вузы дети, чьи родители, простые (и непростые) работяги, нацеливали их на учёбу и требовали дома хороших отметок.
До этого мы точно так же ходили в одни и те же садики.
4) т.е., очевидно, что при совершенно равных стартовых условиях и отсутствии такой мотивации для образования, как деньги, успех или неуспех в учёбе определяла на 99.99% мотивация родительской семьи. При этом дети из благополучных семей (двое родителей, не алкоголики, не имеющие судимостей) достигали цели гораздо легче.
Ещё раз - деньги при этом не играли никакой роли: образованные семьи зарабатывали меньше. Правда, обычно они меньше пили, алкоголь по отношению к зарплате стоил очень дорого.
Далее: в позднем СССР не было безработицы. Найти работу неквалифицированного рабочего на зарплату, сравнимую с инженерной (120 рэ), проблемы не составляло. Проблемой было уволить с работы, скажем, фрезеровщика-алкоголика: при наблюдающемся дефиците квалифицированных рабочих заменить его было некем. Т.е., это был рынок работника, а не рынок нанимателя.
При этом социальных пособий (кроме пособий по старости или по инвалидности) тоже не существовало - чтобы кушать, приходилось работать. И именно это не позволяло свалиться в полное люмпенское существование сотням тысяч (м.б. миллионам, не знаю) людей, которые бы при прочих равных условиях предпочли бы сидеть дома на минимальном социальном пособии и жрать самогон.
Однако, как только они выходили хоть на к.-н. работу, им обеспечивали к.-то ведомственное/муниципальное жильё и их дети оказывались в смешанном школьном классе на соседней с нами парте, т.к. наши родители получили жильё тоже от своей работы, а их дети - шанс на нормальное обучение в нормальной среде.
Не могу сказать, что такой микст во дворе и школе создавал нам (а все же дети родителей с вузовским образованием всегда были меньшинством во дворе/ в классе) комфортную среду, но я воображал, по меньшей мере, что у нас всех есть опыт общения и худо-бедно понимания что сидит в голове у наших друзей и недругов детства. Похоже, был неправ.
Поэтому когда сегодня люди, выросшие в покойном позднем СССР, начинают мне рассказывать, что проблема люмпенизации и проблема массовой преступности в тех или иных комьюнити - это проблема бедности, у меня глаза лезут на лоб: граждане, вы что, начисто забыли своё детство/юность или у вас начисто отшибло способность к анализу опыта своей собственной жизни?
Нет, дорогие граждане: это бедность этих комьюнити - результат массовой люмпенской психологии; и уровень преступности в ней тоже. А не наоборот.
О психологии нищеты и об отличии нищеты от бедности будет в следующей серии. :))
Все записи по теме: https://lapot.livejournal.com/tag/%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F%20%D0%BD%D0%B8%D1%89%D0%B5%D1%82%D1%8B
Видимо, был неправ.
Те из нас, кто жил за пределами Садового Кольца, учились в смешанных по социальному составу классах. Среди наших одноклассников могли оказаться сын первого секретаря обкома, дочь школьной уборщицы, сын/дочь рабочих какого-нибудь там Электролитного завода/завода с/х техники, маляров/штукатуров, местного врача, инженера, учительницы из соседнего класса и пр. Потому что распределение жилья, тем более ведомственного, проводилось по "производственной" разнарядке плюс процент от квартир каждого дома для муниципалитета (больницы/школы/пр.) и мы оказывались соседями, в детстве вместе играли/дружили во дворах или, наоборот, дрались и/или ненавидели друг друга, словом, у нас всех (кроме выросших в столичных домах для привилегированных) с детского садика есть опыт трасс-сословных коммуникаций.
При этом родители в семье рабочих зарабатывали раза в полтора-два больше, чем инженеры/врачи/бухгалтеры/пр.
Если посмотреть на профессиональное распределение наших одноклассников в первые годы после школы (имею в виду до 1990 года), то получим оч. наглядную картинку - дети людей с вузовским образованием пошли в вузы, небольшая часть детей рабочих тоже в вузы, остальные - в армию и после на завод, дети из полулюмпенских семей (алкоголики, семьи нижнего класса без отца, та же незамужняя уборщица) крайне редко вылезали в норму, чаще всего тот же самый алкоголь, приводы в детскую комнату милиции, к 16-18 годам криминальный опыт, затем тюрьма. Вылезали они тогда, когда ими очень активно занимался чужой неравнодушный взрослый - тренер спортивной секции, не успевшая перегореть учительница, к.-н. молодой энтузиаст с шефского завода и пр.
Т.е., коротко формулируя исходник по пунктам: в позднем СССР был поставлен великий эксперимент на многомиллионной популяции
1) в покойном позднем СССР физический труд оплачивался лучше труда людей с высшим образованием
2) поэтому деньги и обеспеченное будущее ни в коем случае не были мотивом для поступления, мало того - часть людей с дипломами работали рабочими на заводах из-за денег, другая часть в отпуска занималась "шабашками" - работой на всевозможных стройках.
3) при этом в школах со смешанным социальным составом дети учились в одном и том же классе по одним и тем же программам у одних и тех же учителей с одинаковыми требованиями с совершенно разным результатом - какой-то процент детей из рабочих и лоу класс семей старался и учился неплохо, часть из них потом шла в вузы, причём совершенно не из-за денег (в деньгах они теряли), но это был весьма невысокий процент. Причём в разговорах было очевидно, что хорошо учились и были нацелены на вузы дети, чьи родители, простые (и непростые) работяги, нацеливали их на учёбу и требовали дома хороших отметок.
До этого мы точно так же ходили в одни и те же садики.
4) т.е., очевидно, что при совершенно равных стартовых условиях и отсутствии такой мотивации для образования, как деньги, успех или неуспех в учёбе определяла на 99.99% мотивация родительской семьи. При этом дети из благополучных семей (двое родителей, не алкоголики, не имеющие судимостей) достигали цели гораздо легче.
Ещё раз - деньги при этом не играли никакой роли: образованные семьи зарабатывали меньше. Правда, обычно они меньше пили, алкоголь по отношению к зарплате стоил очень дорого.
Далее: в позднем СССР не было безработицы. Найти работу неквалифицированного рабочего на зарплату, сравнимую с инженерной (120 рэ), проблемы не составляло. Проблемой было уволить с работы, скажем, фрезеровщика-алкоголика: при наблюдающемся дефиците квалифицированных рабочих заменить его было некем. Т.е., это был рынок работника, а не рынок нанимателя.
При этом социальных пособий (кроме пособий по старости или по инвалидности) тоже не существовало - чтобы кушать, приходилось работать. И именно это не позволяло свалиться в полное люмпенское существование сотням тысяч (м.б. миллионам, не знаю) людей, которые бы при прочих равных условиях предпочли бы сидеть дома на минимальном социальном пособии и жрать самогон.
Однако, как только они выходили хоть на к.-н. работу, им обеспечивали к.-то ведомственное/муниципальное жильё и их дети оказывались в смешанном школьном классе на соседней с нами парте, т.к. наши родители получили жильё тоже от своей работы, а их дети - шанс на нормальное обучение в нормальной среде.
Не могу сказать, что такой микст во дворе и школе создавал нам (а все же дети родителей с вузовским образованием всегда были меньшинством во дворе/ в классе) комфортную среду, но я воображал, по меньшей мере, что у нас всех есть опыт общения и худо-бедно понимания что сидит в голове у наших друзей и недругов детства. Похоже, был неправ.
Поэтому когда сегодня люди, выросшие в покойном позднем СССР, начинают мне рассказывать, что проблема люмпенизации и проблема массовой преступности в тех или иных комьюнити - это проблема бедности, у меня глаза лезут на лоб: граждане, вы что, начисто забыли своё детство/юность или у вас начисто отшибло способность к анализу опыта своей собственной жизни?
Нет, дорогие граждане: это бедность этих комьюнити - результат массовой люмпенской психологии; и уровень преступности в ней тоже. А не наоборот.
О психологии нищеты и об отличии нищеты от бедности будет в следующей серии. :))
Все записи по теме: https://lapot.livejournal.com/tag/%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F%20%D0%BD%D0%B8%D1%89%D0%B5%D1%82%D1%8B
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-09-16 02:12 am (UTC)В отпуск пора. Вымотался. Но невозможно - дома для меня не отпуск, а ехать с учётом карантинов невозможно - у меня нет 2 дополнительных недель, чтобы сидеть по возвращении.
no subject
Date: 2020-09-16 03:15 am (UTC)no subject
Date: 2020-09-16 03:17 am (UTC)